Бесплатная консультация юриста:
8 (800) 500-27-29 (доб. 553)
СПб и Лен. область:Санкт-Петербург и область:
+7 (812) 426-14-07 (доб. 318)
Москва и МО:
+7 (499) 653-60-72 (доб. 296)
Получить консультацию

Экскурсии в особняк стахеева в москве со свободным доступом

Прадед, Абрам Петрович Ганнибал

Речь о том самом «арапе» — сыне чернокожего князя из Абиссинии, волею судеб попавшем в Россию, снискавшем благосклонность царя Петра и дослужившемся до генерал-аншефа по инженерной части. Это о нем его великий правнук собирался, да так и не успел написать роман под названием «Арап Петра Великого». Зато (оставим в стороне равнозначность замены) режиссер Александр Митта снял о нем фильм «Как царь Петр арапа женил» с Высоцким в главной роли. Сюжет фильма вымышленный, и жену Абрама Петровича звали отнюдь не Наталья Ртищева, да и романтики на самом деле в его матримониальной истории было маловато. Обратимся к книге М.Цатуровой:

Абрам Петрович Ганнибал

«В 1730 г. в Петербурге Абрам Ганнибал познакомился с младшей дочерью капитана галерного флота Андрея Диопера (Диопер – грек, поступивший на службу к царю Петру в 1703 году – прим.СДГ) Евдокией. Евдокия Диопер, по словам А.С. Пушкина, красавица, в то время было влюблена в другого – поручика Кайсарова, за которого и собиралась замуж. Однако желание Абрама жениться на ней, равно как и согласие отца Евдокии, сыграли решающую роль в ее несчастливой судьбе. Евдокия, хотя и отдалась Кайсарову, вынуждена была обвенчаться с Абрамом Ганнибалом в 1731 г.

Спустя месяц после свадьбы Абрам был откомандирован на службу в город Пернов, куда поехал вместе с молодой женой. Жизнь в провинциальном городе с нелюбимым мужем не могла понравиться Евдокии, и она стала встречаться с учеником мужа господином Шишковым. … Наконец, об измене узнал и Абрам Ганнибал. Сначала он решил наказать любовника жены, заявив, что Шишков «хвалился его, капитана, окормить» (то есть отравить). Обвинение Абрама Ганнибала было подтверждено свидетельскими показаниями. … Затем дошла очередь до Евдокии, которую Ганнибал посадил под домашний арест, бил ее, принуждая дать показания в том, что она хотела отравить мужа, изменяла ему, а иначе грозил убить ее. Наконец Евдокия дала нужные мужу показания, и в марте 1732 г. ее поместили в госпитальный двор, где она провела пять лет «пока суды кончались».

Госпитальный двор одновременно являлся прядильным двором, смирительным домом и госпиталем для увечных и престарелых. Арестанты получали еду от родственников или просили подаяние. … Пока Евдокия за свои прегрешения бедствовала в госпитальном дворе, Абрам Ганнибал сблизился с дочкой капитана Перновского полка девицей Христиной фон Шеберг. Сначала влюбленная пара не позаботилась юридически оформить свои отношения, но когда у них родились дети, они решили обвенчаться. Найти священника, который согласился бы венчать без венечной памяти (венечная память – письменный акт, устанавливающий отсутствие препятствий к совершению их брака – прим.СДГ), оказалось непросто. Наконец, в 1736 г. священник Николаевской Ревельской церкви Иван Филиппов осуществил обряд венчания.

Памятник Абраму Ганнибалу в парке усадьбы Петровское под Псковом

Тем временем симпатизирующие Абраму Ганнибалу члены военного суда, вопреки закону, требующему, чтобы разводные дела рассматривал церковный суд, определили для Евдокии наказание – «гонять по городу лозами, а прогнавши, отослать на прядильный двор, на работу вечно…». Абрама Ганнибала признали невиновным. Однако Евдокии удалось добиться перевода дела в Петербург.

1 марта 1737 г. от имени Евдокии в Синод была подана челобитная, в которой она просила рассмотреть дело заново, а ее освободить из-под караула, дабы «голодной смертию не помереть». Синод затребовал материалы дела и 3 декабря 1743 г., то есть спустя шесть лет после подачи прошения, дело было доставлено в Синод. Его передали на изучение Санкт-Петербургскому епископу Никодиму, а Евдокии на время следствия было разрешено проживать у знакомых на Васильевском острове.

Еще три года ни Синод, ни епископ Никодим решения не принимали. В это время Евдокия вступила в связь с подмастерьем Академии наук Абумовым, забеременела от него, родила дочь Агриппину, которая сразу умерла. 17 мая 1746 г. она обратилась в Синод с прошением о разводе (Евдокия была неграмотна, и за нее писал священник).

Консистория, наконец, стала выяснять обстоятельства дела и потребовала от Абрама Ганнибала объяснений. Он признался, что обвенчался и имеет пятерых детей. Понимая, что ситуация, в которой он оказался, сложная, Абрам обратился за помощью к императрице Елизавете Петровне, полагая, что она поддержит любимца своего отца – Петра I. Однако императрица передала прошение Ганнибала в Синод, Синод – в Санкт-Петербургскую консисторию. Прошло еще три года.

Сыновья Абрама Петровича подрастали, но поскольку они считались незаконнорожденными, их нельзя было определить ни в кадетский корпус, ни записать в гвардию. А Евдокия продолжала называть себя жeной Ганнибала.

15 сентября 1749 г. в консисторию поступило прошение от Абрама Ганнибала с просьбой, «чтобы в разсуждение его долговременной и безпорочной службы и вторичнаго брака, его всемилостивейше оборонить и бывшую его жену Евдокию взять в консисторию и за чинимое ею прелюбодеяние отрешить от него вовсе, дабы она, прелюбодеица, долее не называлась его женою и, таскаючись на воле, своими непотребствы еще более его к безчестию не довела». Санкт-Петербургский архиепископ Феодосий посчитал возможным развести супругов, предлагал Евдокию сослать в отдаленный монастырь навечно. Во всем он винил военный суд, который незаконно развел супругов и дал Ганнибалу основание считать себя свободным от брака с Евдокией.

…17 января 1750 г. Синод поручил рассмотрение дела новому Санкт-Петербургскому архиепископу – Сильвестру Кулябке, который начал изучать дело с самого начала. Первое, что он сделал, это потребовал сообщить ему, какого вероисповедания Христина фон Шеберг. Христина была лютеранкой, а для вступления в брак с иноверцами требовалось разрешение Синода, которое Ганнибал и его жена Христина, разумеется, не получали. Главным виновником, как всегда, был признан священник, но он к тому времени благополучно скончался, и потому ему не пришлось нести наказание за незаконное венчание.

Староладожский Свято-Успенский монастырь, где сидела в заточении Евдокия Ганнибал

Наконец, 9 сентября 1758 г. бракоразводный процесс Абрама Ганнибала с его первой женой Евдокией Диопер был завершен. Консистория вынесла не решение, а приговор, признав Евдокию виновной в прелюбодеянии и отправив в отдаленный монастырь навечно. Второй брак Абрама Ганнибала с Христиной утвердили, назначив Абраму церковную епитимью и обязав уплатить денежный штраф. 24 января 1754 г. Евдокии объявили приговор Синода и отправили в Новгородскую духовную консисторию в сопровождении отставного солдата, дав на дорожные расходы 3 рубля. Евдокия прожила в монастыре семнадцать лет и 19 мая 1771 г. скончалась в Тихвинском Введенском женском монастыре, забытая родственниками, загубленная родительским произволом».

Дитя оранжевой республики

Вообще-то Джоном Рональдом Руэлом он разве что числился по документам. Просто родители не договорились, как назвать первенца. Мать, смирившаяся с необходимостью дать мальчику второе имя Руэл (так в семье Толкиенов с незапамятных времен называли всех старших сыновей), в качестве первого имени выбрала «Рональд». Отцу больше нравилось «Джон». Так они и потом всю жизнь и называли сына — каждый по-своему. Да и другие – кто во что горазд. Одноклассники, например, прозвали его Звонарем – за любовь к пространным рассуждениям. Позже коллеги-преподаватели именовали его Дж.Р.Р.Т, студенты — Сумасшедшим шляпником, близкие друзья — Оксюмороном. Этот термин в филологии означает парадоксальное словосочетание, вроде «по-дурацки умный» — а именно так можно перевести немецкое «Toll-kuhn», созвучное с фамилией Толкиен. «У меня все складывалось как-то по-дурацки, не так, как у других, — утверждал он. — Англичане — они ведь как хоббиты. Чем меньше с ними чего-либо случается, тем они почтеннее. А уж Оксфорд — тем более не рассадник людей с увлекательными биографиями. Моя же собственная история жизни больше подошла бы не кабинетному учёному, а какому-нибудь литературному герою»…

Начало его биографии словно взято из Киплинга. Рональд (будем уж называть его как мать) родился в Оранжевой республике — много позже это государство назовут ЮАР. Его отец — Артур Руэл Толкиен, управлял филиалом «Банка Африки» в городке Блумфонтейн: всего-то две сотни ветхих домишек, насквозь продуваемых пыльными бурями из вельда — голой африканской степи, где не растет ничего, кроме жухлой травы. По ночам сердце леденил вой шакала, спать мешали ружейные выстрелы — блумфонтейнские мужчины по очереди несли ночную вахту, отгоняя от города львов. А вот обезьян никакими выстрелами не испугать — они скакали по заборам, забирались в дома, тащили все, что плохо лежало. В сарае у Толкиенов водились ядовитые змеи. На первом году жизни Джон Рональд Руэл исчез из дома — оказалось, мальчик-слуга из местных носил его в вельд, чтобы показать в своем селении. На втором году Толкиена укусил тарантул — к счастью, няня быстро обнаружила ранку и высосала яд.

Оранжевая республика

Дальше жизнь круто повернула в сторону диккенсовского сюжета. Когда мальчику было четыре года, от тропической лихорадки умер его отец. В оранжевой республике семью больше ничего не держало, и мать Мэйбл перевезла сыновей — Рональда и Хилари — в Англию. Они жили там почти впроголодь, имея всего 30 шиллингов в неделю. В десять лет Рональд осиротел совсем — Мэйбл свел в могилу сахарный диабет, который совсем не умели лечить в начале ХХ века. Маленьких Толкиенов определили жить к зловредной дальней родственнице — тетушке Беатрис, в Бирмингем. Первым делом она, на глазах у сирот, сожгла письма и портреты их покойной матери. Дело в том, что Мэйбл незадолго до смерти перешла в католицизм и детей наставляла в том же духе. Теперь же тетушка Беатрис стремилась, изгнав из их памяти всё, что связано с матерью, вернуть мальчиков в лоно англиканской церкви. Справедливости ради нужно сказать, что делалось это из самых благих побуждений: известно ведь, католику в протестантской Англии лёгкой жизни не видать… Да только вот маленькие Толкиены упорствовали. Хилари дорого поплатился за упрямство: его не взяли ни в одну бирмингемскую школу. А вот Рональду повезло — он ходил в престижную школу Короля Эдуарда, куда принимали либо богатых, либо очень одарённых детей, и там на эти вещи смотрели сквозь пальцы. А Рональд был именно одарённым. Ему даже дали стипендию.

ровесники Толкиена

Это была не школа, а клад для такого мальчика, как юный Толкиен. Кроме обязательных французского и немецкого языков, он изучил там греческий и среднеанглийский язык VII-XI веков. И был этим совершенно счастлив! Таких любителей языкознания в школе набралось четверо, и они основали собственный клуб — ЧБКО, «Чайный клуб Барровианского общества». Чайный – потому что они встречались на файв-о-клоки. Барровианское – потому что происходило это в маленьком кафе при универсаме Барроу. Тетушка Беатрис пыталась запретить Рональду и это невинное развлечение. Она считала, что мальчик без средств к существованию не должен слишком много воображать о себе, потому что в будущем может рассчитывать разве что на место уличного торговца дезинфицирующими средствами (этим, кстати, промышлял родной дед Толкиена). К счастью, кроме старой фурии у мальчиков был ещё опекун — исповедник покойной Мэйбл, отец Фрэнсис. Однажды, сжалившись, он забрал маленьких Толкиенов от тетушки Беатрис и поместил их жить в пансион миссис Фолкнер, все в том же Бирмингеме. Дело было в 1908 году, Рональду исполнилось шестнадцать лет. И тут произошла завязка нового «литературного» сюжета — на этот раз любовного.

Обзор